Рейдер в законе и вне закона

10.11.2008 17:09:00 66
К сожалению, рейдерские захваты в наши дни стали столь привычным явлением, что практически любая успешная компания вынуждена быть готовой к нежданному вторжению. Известно, что вооружен тот, кто предупрежден, поэтому мы предлагаем вниманию читателей краткий ликбез о том, кто, как и почему может «честно» отнять ваш стабильный бизнес.

 

К сожалению, рейдерские захваты в наши дни стали столь привычным явлением, что практически любая успешная компания вынуждена быть готовой к нежданному вторжению. Известно, что вооружен тот, кто предупрежден, поэтому мы предлагаем вниманию читателей краткий ликбез о том, кто, как и почему может «честно» отнять ваш стабильный бизнес.

Текст: Марина Зеленкова
Источник: Журнал "Канцелярское Дело"

1. Определение, история вопроса.

Яркое слово Рейдер, осевшее у всех на слуху, пришло в российский лексикон из английской военной терминологии. Raider – военный корабль, самостоятельно выполняющий боевое задание, направленное на уничтожение транспорта и торговых судов противника. Так прозвали специалистов по захвату предприятий. Рейдеры существовали всегда бок о бок с частной собственностью и подрывали уважение к последней. Визитной карточкой девяностых, эпохи первобытного накопления капитала, стало «чёрное» рейдерство. То есть захваты, базирующиеся на открытом бандитизме и откровенном мошенничестве. Гарантии защиты частной собственности уступили силовому имущественному переделу. Излюбленными объектами захватчиков стали московские парикмахерские, универмаги, акционированные их сотрудниками. В основном, интерес представляла недвижимость, находившаяся в активах предприятий. Под жёстким давлением, участники юридических лиц дёшево продавали свои доли (акции), а покупатели, затратив минимальные средства, становились новыми хозяевами дорогостоящих помещений.

С развитием рыночных отношений в нашем обществе открытые криминальные методы всё больше уходили на второй план и являлись лишь подспудными рычагами, в то время, как захват чужой собственности становился сложно доказуемым преступлением и в то же время рентабельным бизнесом. Методы недружественных поглощений и захватов чужого бизнеса всё чаще осуществлялись по закону или вальсировали на его грани.

В спектр интересующих рейдеров объектов входили любые юридические лица не зависимо от формы и размеров оборота. Мотивацией в выборе организации-мишени играла ресурсная возможность рейдера осуществить захват. При захвате организаций с небольшим оборотом прибыль меньше, но и затраты с рисками ниже.

Спрос порождает предложение – и вот информационные источники изобилуют рекламой антирейдерских агентств, готовых помочь предотвратить неправомерный переход прав собственности, а также подспудно оказывают услуги по юридическому сопровождению законных слияний и поглощений. Не стоит обольщаться, в окружающей действительности не так просто рассмотреть за завуалированной помощью таких компаний истинные намерения. Но…, предложения порождают свой собственный спрос, и новый способ заработка набрал немалые обороты.

Сегодня смысловая нагрузка понятия «рейдер» носит всё более расплывчатый характер, обусловленный корпоративными конфликтами интересов партнёров и оттеснением из бизнеса деструктивных элементов. Крупные рейд-войны на территории Москвы уже закончены вместе с иссякшим фондом доступных для рейдеров объектов. Волна спада началась в 2005 году.

Управлением правительства Москвы по экономической безопасности в 2004 году было зафиксировано 190 силовых захватов, в первое полугодие 2005 года всего 47 фактов. Рынок рейд-пригодных больших и незащищённых компаний сузился. Раздел основных кусков пирога уже произведён, а уцелевший крупный столичный бизнес научился защищаться. Структуры, специализирующиеся на крупных проектах перенесли свои интересы с московских на региональные объекты. Особенности столичного рейдерства характеризуются тем, что территории находящиеся «под бизнесом» оцениваются вместе с прогрессирующим коэффициентом инфляции дороже, чем стоимость самого бизнеса. В этом смысле ситуация в регионах, где стоимость земли на несколько порядков уступает московским показателям, отличается тенденциями захвата предприятий с целью завладения бизнесом как таковым. Здесь играет роль фактор «нахождения компании в ниши». Если это отрасль, которую монополизирует крупный участник рынка, то захваченная организация встраивается в структуру уже существующего холдинга. Подобные захваты порой происходят не так болезненно для участников, в сравнение с варварскими рейд операциями с целью распродажи активов. При сохранении профильных установок производства новые собственники зачастую сохраняют административный аппарат и улучшают экономические показатели компании за счёт взаимодействия с другими элементами холдинга. Так, абстрагируясь от морально-этических норм и использования агрессором не правовых методов - можно сказать, что перед предприятием открываются некоторые экономические перспективы и появляется стабильность и защищённость.

2. Основные схемы захвата.

Излюбленной схемой рейдеров девяностых была инициация захватчиком процедуры банкротства по форсированным задолженностям в отношении компании-жертвы. В максимально сжатые временные сроки производилось конкурсное производство и продажа активов по дешёвке в интересах кредиторов, которые одновременно являлись и заказчиками фиктивного банкротства. Поскольку захватчиками использовался эффект внезапности, а закон о несостоятельности (банкротстве) содержал существенные недоработки, компания-жертва просто не успевала погасить свои задолженности в регламентируемый законодательством срок. Однако, законодательство претерпело изменения, связанные с основанием признания предприятия банкротом, что в целом усложнило действия рейдеров по такой схеме. Иная схема захвата предприятия - это оспаривание итогов приватизации путём выискивания в проведённой процедуре слабых моментов, которые можно толковать двояко. Широко популярен метод захвата активов компании через подкуп представителей наёмного руководства, которые намеренно «выводят» активы компании на структуры находящиеся под контролем рейдера или опять же прибегают к искусственному созданию банкротства путём заключения договоров с высокими штрафными санкциями в пользу подставных контрагентов или берут кредиты под залог собственности под завышенные проценты. Также рейдеры не обошли своим вниманием пробелы в акционерном и процессуальном законодательстве. Возник способ отжимания бизнеса, через трюки с использованием злоупотребления прав миноритарных акционеров. Рейдеры скупают 10—15 % акций, обычно этого достаточно для того, чтобы инициировать собрание собственников, осуществить смену руководства и принять нужные решения.

По данным опроса некоторых участников захватов (источник - сайт zakhvat.ru) предприятий часто атака начинается с проверок пожарников, СЭС, торговой и налоговой службы, жалоб потребителей. Выявление правонарушений позволяет организовать закрытие помещения на непродолжительный срок, что является сильным ударом по бизнесу, так как работа оказывается парализованной и позволяет выиграть захватчику время. С другой стороны знание предположительных ходов рейдера открывает возможность построить более эффективную и продуманную защиту.

3. Концепция защиты против концепции захвата.

Чёрными, то есть криминальными способами «отжимания бизнеса» рейдеры пользуются и по сей день. Вот один из методов захвата активов Общества с ограниченной ответственностью. Злоумышленниками составляется фальсифицированный договор купли-продажи долей Общества с подделкой подписей предыдущих учредителей, а также готовятся изменения к учредительным документам, содержащие новых участников. Следующий шаг - это нотариальное заверение внесённых в учредительные документы изменений (либо изменений не связанных с изменениями в учредительные документы). В соответствии с законом о государственной регистрации юридических лиц, заявителем в такой процедуре может выступать новый (генеральный) директор. После нотариального заверения сведения подаются в налоговую инспекцию. И вот, новые учредители являются новыми хозяевами.

В 2004 году Федеральная налоговая служба в целях борьбы с подобными махинациями установила требование, в соответствии с которым заявителем в процедуре регистрации нового руководителя должен быть экс-директор. Однако вскоре Высший арбитражный суд признал это незаконным. Причиной отмены нерадивой нормы явились несуразности в практике. Бывшие генеральные директора могли без всяких мотиваций отказаться, либо злоупотреблять своим правом в собственных целях. Кроме того, ФНС не предусмотрела случаев, когда экс-гендиректор вообще невозможно найти либо он умирает.

Если рассмотреть попытку возвращения бизнеса предыдущим собственником в рамках закона, то действия должны выглядеть так. Пострадавшая сторона подаёт в судебный орган жалобу о признании регистрации недействительной. Прежний собственник должен сделать запрос в налоговую инспекцию о получении выписки из реестра, копии новых учредительных документов и договора о купле-продаже долей, либо составить ходатайство в суд об истребовании этих документов из налоговой инспекции. Затем проводится графологическая экспертиза, на основании которой выявляются нарушения. Не секрет, что подобные процедуры носят затянутый характер. В соответствии с процессуальным законодательством максимальный срок рассмотрения такого дела судебным органом – два месяца. А пока не вынесено решение суда, новый собственник может продать долю третьим лицам, которые с точки зрения гражданского кодекса являются уже добросовестными покупателями. Несложно предположить, что перепродажа доли несколько раз будет осуществлена быстрее, чем вынесено судебное решение. И если по закону первую сделку можно признать недействительной, то найти «концы» практически невозможно. Цепочка перепродаж построена таким образом, что несмотря на очевидность преступной связи между звеньями, доказать её наличие практически невозможно благодаря безупречному статусу добросовестного покупателя, который приобретает конечный владелец. Законный способ защиты своих прав слишком вялый.

Однако в условиях окружающей действительности российские предприниматели и обслуживающие их юристы приноровились защищать свою собственность не только в рамках законопослушной деятельности. Один из методов, давший положительный результат, который использовался на практике пострадавшей стороной, состоял в том, что бывший собственник действовал по схеме рейдеров, но в обратную сторону. Определяющую роль в подобных ситуациях играет время. Давайте вспомним шахматы. Игрок, делающий первый ход, имеет преимущество в дальнейшей игре. Возможность нанести удар первым – огромный козырь в руках захватчика. Оборона, построенная с промедлением, может означать стопроцентное фиаско. В целях проведения профилактического контроля необходимо периодически получать в отношении организации выписки из ЕГРЮЛ на предмет содержащихся данных о единоличном исполнительном органе юридического лица, а также выписки из ЕГРП о правах на недвижимое имущество. Ещё более дальновидными советами можно считать – приобретение личностных контактов с сотрудниками налоговой службы, а также других государственных органов. Такие неофициальные связи помогут отслеживать информацию о том, кто запрашивал данные об организации, а также обнаружат любые попытки неправомерного внесения изменений в учредительные документы.

Благоприятной почвой для махинаций служит отсутствие контроля государства на договоры купли-продажи долей в обществах с ограниченной ответственностью. В соответствии с Законом об обществах с ограниченной ответственностью уступка доли (или части доли) в уставном капитале Общества должна быть совершенна в простой письменной форме, если требование о её совершении в нотариальной форме не предусмотрено уставом Общества. Обязательная нотариальная форма таких сделок, конечно, усложнила бы процедуру, однако и защитила бы собственника от действий мошенников. В целях борьбы с недобросовестными захватами предприятий обсуждаются предложения внесения поправок в закон о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей касательно дополнительной проверки органами, осуществляющими регистрацию, на предмет подлинности документов на право собственности и личности заявителя, обязательного нотариального заверения протокола собрания учредителей. Настоящая редакция закона позволяет или даже провоцирует рейдеров к совершению мошеннических действий таких как подделка решений собрания акционеров о смене руководства организации и получение дальнейшей регистрации. То, что у налогового органа нет возможности осуществлять экспертизу документов делает доступным неправомерное внесение любых изменений в учредительные документы.

Для сравнения приведу данные из законодательства Германии касательно регистрации общества с ограниченной ответственностью. Срок первоначальной регистрации организации составляет, как и у нас несколько дней, но после этого ООО находится в стадии основания (GmbH in Grundung). GmbH может сразу осуществлять хозяйственную деятельность, но учредители несут личную ответственность всем своим имуществом за деятельность компании. А после занесения в торговый реестр (этот период занимает около двух месяцев после подписания учредительных документов) ответственность учредителей ограничивается размеров их долей.

Если обратиться к законодательной системе Великобритании – в обязанности регистрационного органа не входит экспертиза представленных сведений, но он имеет право периодически проводить выборочные проверки.

В соответствии с законодательством Швейцарии учредительное собрание, как этап регистрации предприятия происходит в присутствии нотариуса, который должен заверить протокол учредительного собрания и устав предприятия.

В махинациях различных видов, рейдеры часто используют так называемые фирмы-однодневки. Российское предпринимательство давно страдает от афёр связанных с деятельностью «однодневок». На рынке услуг уже не мало организаций специализирующихся на регистрации именно таких фирм. Вопрос о решении этой проблемы также стоит на повестки дня нашего законодателя. В настоящее же время, спасение утопающих дело рук самих утопающих, следовательно, любая организация во избежании попадания в сети, расставленные мошенниками должна максимально соблюдать правила общей безопасности при сотрудничестве с контрагентами.

Если руководство планирует заключить крупную сделку необходимо ознакомиться с учредительными документами компании. Поскольку в практике встречаются случаи, когда подставные фирмы вообще не были зарегистрированы в налоговой инспекции и все учредительные документы являлись фальсифицированными, необходимо сделать запрос в налоговую инспекцию. Составляется такой документ в свободной письменной форме и должен содержать наименование интересующей организации, номер ИНН и ОГРН. Также важным элементом является сбор информации об учредителях предполагаемого контрагента, которыми в фирмах-однодневках часто являются подставные лица, не осознающие в какую афёру они оказались втянуты. Такую информацию можно собрать в правоохранительных органах, но конечно не официальным путём. Как только расследование в отношение контрагента проведено начинается следующий этап – юридическое оформления взаимоотношений. Прежде всего, должна быть соблюдена форма сделки требуемая законом. В договоре необходимо прописать максимально развёрнуто права и обязанности сторон, ответственность сторон за не исполнения своих обязательств, а также учесть все детали, зависящие от вида совершаемой сделки.

Si vis pacem, para bellum.
Если хочешь мира - готовься к войне


Недружественное поглощение бизнеса часто обусловлено корпоративными конфликтами. Всем известно, что корпоративный конфликт легче и дешевле предотвратить, чем разрешать, поэтому при создании нового бизнеса необходимо правильно выбрать организационно-правовую форму. Здесь выбор зависит от специфики бизнеса, а также партнёрских взаимоотношений.

Для бизнеса, связанного с производством, с точки зрения возможных корпоративных конфликтов между участниками, не желательна такая организационно правовая форма, как общество с ограниченной ответственностью. В соответствии с законом об ООО любой участник Общества вправе в любое время выйти из Общества независимо от согласия других его участников, а в случае выхода, закон допускает выдачу его доли в Обществе в натуре имущества такой же стоимости. При таком раскладе хозяйственная деятельность становиться парализованной и даже если предприятие удаётся спасти, на период разрешения конфликта его экономическое состояние ухудшается. Гипотетически подобная возможность корпоративного шантажа компании одним из участников рождает возможность манипуляционного использования его в интересах рейдера.

Конструкция закрытого акционерного общества защищает бизнес от вероятности выделения доли в натуре и соответственно разрушения бизнеса.

Корпоративный захват выражается в деятельности направленной на установление контроля над чужим бизнесом, вследствие которого происходит недобросовестный передел собственности. Частым приёмом, который используется в практике, является корпоративный шантаж. Сюда относится скупка долей (акций) предприятия, через которые новые владельцы довлеют на руководство Общества. В Обществе с ограниченной ответственностью обезопасить себя от нежелательных захватчиков можно с помощью механизмов ограничивающих переход долей и их частей от действующих участников Общества к третьим лицам. Такие механизмы представляют собой запрет в уставе на продажу, уступку своей доли или части доли в уставном капитале другим участникам данного Общества и третьим лицам. Уставом Общества с ограниченной ответственностью может быть предусмотрена необходимость получить согласие Общества или остальных участников Общества на уступку доли (части доли) участника Общества третьим лицам иным образом, чем продажа.

В закрытых акционерных обществах контроль за передачей ценных бумаг третьим лицам выглядит более затруднительно. Не смотря на то, что в уставе ЗАО может быть предусмотрено преимущественное право Общества на приобретение акций продаваемых его акционерами, существуют механизмы преодоления такого ограничения. Во-первых, акционер, готовый продать свою долю может запросить неадекватно завышенную цену, что сделает невозможным совершить сделку. Во-вторых, преимущественное право, прописанное в уставе, распространяется только на продажу акций. Так, акционер может воспользоваться мнимым договором дарения или обмена на другие ценные бумаги.

В открытых акционерных обществах механизмы контроля над ограничением концентрации акций в руках сторонних лиц достаточно проблематичны, несмотря на установленные в уставе Общества предельные количества акций принадлежащих одному акционеру.

Ещё один механизм контроля со стороны собственника это реструктуризация бизнеса, когда основные активы сосредоточены в компании, не занимающейся хозяйственной деятельностью, но осуществляющей непосредственное руководство и контроль за деятельностью своих дочерних организаций.

Здесь необходимо учесть целый комплекс механизмов во взаимоотношениях между управляющей и дочерними организациями, выражающихся в максимальной подконтрольности основному собственнику на предмет принятия принципиальных решений. В учредительных документах дочерних компаний должна быть ограничена компетенция исполнительного органа на совершение крупных и отдельных видов сделок. Отсутствие такого регламента в уставе отсылает к закону, который допускает совершение сделки до 25 % балансовой стоимости. Но нужно не забывать, что согласование исполнительного органа дочерней компании юридически важных решений с управляющей организацией должно кореллировать с возможностью оперативного принятия необходимых решений в хозяйственной деятельности Общества.

Широкую огласку и популярность имеют дела связанные с инициацией рейдерами корпоративного конфликта, в основу которого входит злоупотребление защитой прав миноритарных акционеров. Схема, обкатанная много раз, имеет стандартный ход развития событий. Выискиваются слабые и болевые моменты во взаимоотношениях между компанией и акционерами, владеющими несущественным количеством акций. Путём юридического анализа составляется «досье» всевозможных процедурных и других ошибок правового характера, которые закладываются в основание иска миноритарного акционера с требованием ареста акций мажоритарного акционера и его запрет на участие в общих собраниях Общества. Так, нападающая сторона, получив большинство голосов, проводит смену руководства и распродаёт активы компании быстрее, чем рассматривается иск в суде.

Постановление Пленума ВАС РФ №55 от 12 октября 2006 года о применении арбитражными судами обеспечительных мер затруднило использования рейдерами захват активов компании, через сфабрикованные иски, инициируемые миноритарными акционерами. Суть постановления сводится к требованию от судейского органа максимально мотивированного решения с учётом вероятности ущерба в случае применения обеспечительных мер к организациям, таких как арест имущества, запрет голосовать на собрании акционеров и др. Однако не стоит недооценивать возможность недоброжелательного влияния даже через «обладателей незначительных прав», так как игнорирование любых процедурных правил регламентируемых законом, может повлечь не только штрафные санкции, но и перспективу возбуждения исков о признание не действительности совершенных сделок.

Важный элемент в корпоративных отношениях - это реестр акционеров. Он используется в любом рейд-захвате акционерных обществ, поскольку содержит исчерпывающие данные о владельцах акций, а также о количествах акций. Здесь следует уделить особое внимание статусу реестродержателя. Есть доля истины в поговорке: кто владеет реестром – владеет компанией.

Итак, подводя черту под этим аспектом проблематики перехвата оперативного управления компаниями или собственности с помощью инициирования бизнес-конфликтов, можно выделить следующие моменты:

■ Проведение грамотной правовой экспертизы учредительных документов на предмет возможных отчуждений долей, которые могут оказывать влияние на деятельность организации и концентрация необходимого количества акций (долей) для беспрепятственного принятия решений в руках доверенных лиц. (Правовая защищённость участников в случае внутреннего конфликта.)

■ Правовой анализ спорных моментов в правоустанавливающих документах и максимальное урегулирование этих вопросов.

■ Контроль за обеспечением «правильной» политики во взаимоотношениях с миноритарными акционерами. А также соблюдение норм и процедур корпоративного права.

Так как рейдер использует в своих нападках в первую очередь эффект внезапности и оперативность, компания подвергнутая захвату должна действовать адекватно быстро с задействованием всех возможных ресурсов с привлечением федеральной службы безопасности и организации по борьбе с организованной преступностью.

4. Рейд-пригодные организации.

С точки зрения экономической привлекательности, сегодня интересы рейдерства возрастают. Если в начале девяностых годов рейдеры ориентировались на такие объекты как земля, здания и строения, оборудование то сегодня этот спектр расширился, и теперь сюда относятся технологические приёмы, имя, ноу-хау, запатентованные технологии и многое другое, что позволяет выжить из чужого отлаженного бизнеса прибыль.

Однако любой силовой захват это следствие того, что нападающая сторона уже является полностью или в какой то мере правообладателем и собственник юридически потерял контроль над бизнесом. Исходя из вышесказанного и определяя критерии организации, которая является наиболее уязвимой для действий рейдера можно сделать вывод, что интерес представляет собой любая организация, владеющая активами и одновременно с этим имеющая слабые стороны, такие как: отсутствие грамотного юридического сопровождения деятельности предприятия, пренебрежение руководством в составлении некоторых документов, мотивируя это доверительными отношениями; отсутствие регулярного аудиторского надзора за финансовой деятельностью организации; халатное отношение в кадровом подборе персонала на руководящие должности и низкая заработная плата топ менеджеров, а также отсутствие должного контроля за деятельностью менеджмента, не отлаженные механизмы принятия важных решений, недостаточность защищённости структуры корпоративной собственности; игнорирование неурегулированных вопросов связанных с правоустанавливающими документами на собственность. Так определяющий фактор в потере бизнеса - это неграмотный менеджмент. В любом случае в подобных конфликтах главную роль продолжают играть ресурсы сторон. Это борьба доступных оппозиционерам финансовых, информационных, интеллектуальных, административных и других ресурсов.

Часть II. «Цена вопроса»

Говоря о том, что, сколько стоит в сфере связанной с недружественными поглощениями и захватами нужно понимать, что все цифры и подсчёты носят условный характер, обусловленный различными факторами. Масштабы проблемы привлекли к публичному обсуждению тем «расценок на чёрном рынке» самую разнообразную аудиторию от очень уважаемых изданий и именитых юристов до непосредственно участвующих в захватах исполнителей. Рейдерство обладает высочайшей рентабельностью. Затраты на проведение рейд операции составляют в среднем около четвёртой части вновь приобретаемых активов - «Бизнес стоит столько, сколь стоит его отобрать». В чём же заключаются затраты этого сверх доходного дела, в котором прибыль в десятки раз превышает вложения? Я приведу ниже примерные ценовые установки за 2004-2006 года опубликованные журналом «Слияния и поглощения» и сайтом Zakhvat.ru, а также другими открытыми источниками. Данная информация использована мной из многочисленных публикаций, основанных на исследованиях специалистов.

- Сбор информации в отношении организации, исследование объекта на предмет экономических показателей, оценка стоимости всех активов- от $5000 до $20 000.
- Оценка ресурсной способности предприятия противостоять захвату. Доступность задействовать силовые ведомства. А также составления плана по нейтрализации таких защитников - от $3000 до $10 000.
- Правовой аспект, включающий в себя изучения - от $10 000 до $30 000.
- возбуждение уголовного дела против определенного лица - от $50 000 в Москве и от $20 000 в регионе.
- Изменение записи в реестре - от $10 000.
- Принятие судом решения - от $30 000 до $200 000.
- Выполнение судебного решения службой судебных приставов от - $5 000 до15 000.
- Удостоверение нотариусом подлинности подписей от - $3000 до $5000.
- Получение копии нужного договора купли/продажи из регистрационной палаты от - $5 000 до $30 000.
- Нейтрализация силовых ведомств от - $30000 до $60 000.
- Сюжет по центральному телевидению (1,5 -2 мин) - от $5 000 до $30 000.
- Выпуск нужного постановления правительства - от $500 000.
- Прослушивание мобильного телефона без санкции суда - $1500 в день, с санкции суда – $300 в день.

Ещё раз хочется обратить внимание на то, что достоверность данных подобного рода весьма условна хотя бы потому, что мы не можем подвергать общему голословному обвинению всех представителей исполнительной и законодательной власти в коррумпированности до того момента пока не сможем сослаться на решение суда.

Часть III. «Вектор» против «Фокса». Операция захват

Алгоритм развития отечественной бумажной промышленности в сложно политическо-экономических процессах смутных девяностых годах во многом схож с тенденциями присущими другим отраслям российского производства. Базисный курс задала приватизация, открывшая новые возможности получения контроля над многочисленными заводами и фабриками путём затрачивания минимальных финансовых средств. Это привело к тому, что многие владельцы дёшево приобретённых по факту дорогостоящих активов не придерживались профильно-целевым концепциям, предпочитая быстрое получение прибыли, основанное на перепродаже собственности, что закрывало многочисленные перспективы для развития бизнеса связанного с производством. В рамках такой схемы можно рассматривать корпоративный конфликт между ассоциацией региональных промышленников «Группа Фокс» (далее «Фокс») и группой компаний «Вектор» (далее «Вектор»).

Barbarus has segetes. Варвар овладевает этими посевами.

Деятельность «Фокса» началась с головокружительного взлёта состоявшего в том, что был установлен контроль над многими предприятиями лесобумажного и лесозаготовительного профиля. Сюда относились компании ОАО «ТулаБумПром» (переработка бумаги и картона), ООО «Док-1» (лесопильный цех и цех клееных деревянных конструкций), ООО «Соколдрев» (выпуск профильных материалов и др.), ООО Мебельная фирма «Прогресс» (выпуск мебели), ООО Производственное лесозаготовительное объединение «Монзалес». Ассоциация позиционировала себя, как объединение отечественных производителей в вертикально интегрированную цепь с целью взаимного усовершенствования бизнес процессов. Однако положительная динамика производства оказалась иллюзорной. Результаты деятельности, прослеживающиеся по целому ряду фактов в отношении многих предприятий подконтрольных «Фоксу» позволили предположить, что стратегия исполнительного органа, во главе которой находился Александр Риммер, была направлена на удовлетворение личностных интересов путём совершения экономических преступлений. Это: вывод имущественных комплексов на подставные организации, торговля продукцией в ущерб производству, доход от реализации неучтённой продукции, не перечисление взносов в государственные внебюджетные фонды, преступные действия, связанные с возвратом НДС в связи с поставкой несуществующего товара на экспорт. А также воровство, хищение на предприятиях и другая преступная и нелегальная деятельность. За несколько лет комбинат практически вышел из российского рынка. Более того, специфика данного производства подразумевает нормализованную работу специальных очистных сооружений. Однако инвестированные финансовые средства в ремонтные работы таких сооружений исчезли, что усугубило экологическую ситуацию города, в черте которого находится предприятие. Так, в данной ситуации оказались задействованы интересы разных сторон, в связи с чем долговременная только односторонне выгодная позиция оказалась не возможной. На мой взгляд, именно подобная направленность политики руководства «Фокса» в большей своей части обусловила появление такого фигуранта, как «Вектор», обозначившего чётко свои интересы к подконтрольным «Фоксу» структурам.

Предметом спора оказалось ОАО «ТулаБумПром». «Фокс» являлось обладателем 95% акций данной компании, однако после того как «Вектор» выкупило долг компании в 3 миллиона долларов перед Тульским отделением Сбербанка России, на внеочередном собрании акционеров предприятия был избран новый совет директоров, в который вошёл руководитель «Вектора» - Владимир Хазанов и был назначен новый генеральный директор Александр Стыров. Подобная расстановка сил на данном этапе корпоративных взаимоотношений хозяйствующих субъектов не оказалась окончательной. Начались судебные тяжбы в арбитражных судах Тулы и Москвы. «Фокс» попыталось оспорить правомерность договоров на получение кредитов в «Сбербанке» на основании того, что сделка не была одобрена собранием акционеров и советом директоров. «Сбербанком» была инициирована процедура банкротства в связи с невыполненными обязательствами ОАО «ТулаБумПром» по взятому кредиту. В Общество было введено внешнее управление, без отстранения действующей администрации. Это совпало с отключением предприятия от электроэнергии в связи с задолженностями. Большая часть коллектива была отправлена в вынужденные отпуска. Справедливости ради можно сказать, что противоборствующие стороны использовали широкий аспект актуальных инструментов в разрешении конфликта, к которым относилось и давление через правоохранительные органы. Следственным комитетом при МВД России по ЦФО было возбуждено уголовное дело в отношении президента группы компаний «Вектор» Владимира Хазанова и генерального директора ОАО «ТулаБумПром» Александра Стырова, по обвинению в мошенничестве в особо крупных размерах в связи с недружественным захватом ОАО «ТулаБумПром». Однако защита обвиняемых настаивала на том, что обвинения безосновательны так как новое руководство ОАО «ТулаБумПром» было назначено законными собственниками. Данный корпоративный конфликт вышел за рамки гражданско-правовых отношений. Сторонами были применены жёсткие силовые методы, которые детально смаковались местными СМИ. После окончательного отстранения представителей «Фокса» от административной функции предприятия, новый исполнительный орган приступил к проверке финансово-хозяйственной деятельности предыдущего руководства, результаты которой легли в основу новых уголовных дел, а также гражданских исков. В сложившейся ситуации ОАО «ТулаБумПром» уже не являлось собственником множества объектов, и новое руководство должно было оспаривать сделки по распродаже активов, среди которых имели место быть и договора купли-продажи оборудования находящегося в залоге по кредиту.

Часть IV. Во имя прибыли.

Итак, можно проследить причинно следственную связь между грубым пренебрежением интересами социума и контрагентов в совокупности с нарушением законодательства, намеренной дестабилизации хозяйственной деятельности и - в конечном итоге отстранения деструктивного элемента от управления. Слабые звенья в системе деятельности «Фокса», которые в данном случае носили противоправный характер, были использованы более эффективным управленцем, что в конечном итоге послужило отсеиванию собственника расточавшего хозяйство и ведущего его к убыткам. Законы экономики действуют так, что передел собственности будет существовать всегда вместе с существованием последней. Это упорядочивает природные процессы естественного отбора. Масштабы таких процессов в девяностые годы были глобальны. В этот период были сколочены огромные финансово-промышленные империи. Однако существует значительная разница между «владением» и «грамотным использованием». Активы должны быть производственными и поэтому они должны быть в хороших руках. Иначе мы будем приходить к разрушению и развалу. Что касается концепции российского корпоративного законодательства, она требует изменений и преобразований.