Демография стала одним из ограничителей роста экономики

18.06.2014 14:11:00 38 0
Центр трудовых исследований нашел объяснение парадоксу российского рынка труда — рекордно низкой безработицы при стагнации экономики

При затухании темпов экономического роста, начавшемся еще в 2012 г., безработица должна была бы расти, а она сократилась с докризисных 6-7% до 5,5% в 2012-2013 гг. (апрель 2014 г. — 5,3%). Такое впечатление, что рынок труда ухудшения положения в экономике не заметил, пишут эксперты Центра трудовых исследований Высшей школы экономики (ВШЭ) Ростислав Капелюшников и Алексей Ощепков. В прошлом году этот парадокс породил споры между Всемирным банком, усмотревшим в низкой безработице перегрев экономики и советовавшим ужесточать денежную и бюджетную политику, и Минэкономразвития, убежденным, что рост ВВП ниже возможного и экономике необходим монетарный стимул. Спокойствие на рынке труда означает, что демография стала одним из ограничителей роста экономики, говорила в интервью «Ведомостям» первая зампред ЦБ Ксения Юдаева.

Смена поколений

Первая причина парадокса связана с особенностями смены поколений, пишут исследователи. Численность экономически активного населения (от 15 до 72 лет) в 2008-2013 гг. была максимальной — за счет роста доли старших возрастных групп. Но численность трудоспособных (16-54 для женщин и 16-59 для мужчин) с пика в 90,1 млн человек в 2006 г. сокращается примерно на 0,5 млн ежегодно (см. график), а через 5-6 лет будет снижаться на 1-1,2 млн в год: нынешние молодые пенсионеры, пока работающие, уйдут, а входящие на рынок молодые когорты гораздо малочисленнее.

Если следовать демографическому прогнозу Росстата, к 2031 г. будет потеряно 7,5 млн работников; в расчеты Росстата заложен мощный миграционный приток. Без мигрантов рынок труда сократится на 11,5 млн человек — на 15%.

Смена структуры

Вторая причина парадокса — изменение структуры рабочей силы в пользу 25-59-летних. Возросла их доля в численности населения. Одновременно среди этой возрастной группы возросла доля работников с высшим образованием, например среди 30-34-летних работников — с 29 до 37%, а чем выше уровень образования, тем выше экономическая активность. Самых молодых (15-24 лет) в численности населения стало меньше, и они стали предпочитать работе учебу.

В возрастной структуре больше всего возросла доля 60-64-летних, и среди них же максимально снизилась занятость. И молодые пенсионеры и люди старше 65 лет менее охотно выходят на рынок труда — возможно, из-за быстрого роста пенсий, полагают исследователи.

Таким образом, за 2008-2013 гг. на рынке труда сократилась доля групп с повышенным риском безработицы (молодые, малообразованные, пожилые) в пользу групп с низким риском безработицы (зрелого возраста, с высоким уровнем образования). Если бы структура рынка оставалась той же, что в 2008 г., безработица была бы не 5,5%, а минимум 6,5%, посчитали исследователи, изменению структуры занятости сопутствовал дрейф естественной нормы безработицы.

Спад занятости

Структура занятости изменилась, потому что поменялась ее динамика: рост после кризиса замедлился, обнулился, с 2013 г. она сокращается. До кризиса занятость росла за счет неформального сектора, после кризиса ее поддерживал госсектор.

Падение занятости за минувшие 15 лет было только единожды — в кризисном 2009 году. Последовавший за падением рост быстро остановился, потому что происходил при стагнирующей численности экономически активного населения.

Это означает, что, когда рост экономики возобновится, он не будет поддержан рынком труда. При стагнации же сокращение спроса на труд будет происходить на фоне сокращения его предложения и безработица будет оставаться низкой, искажая реальную ситуацию на рынке труда, пишут эксперты Высшей школы экономики, низкая безработица — показатель не успеха экономической политики, а ее проблем.

Расширение занятости в 2000-е гг. добавляло примерно 0,5 п. п. к ежегодному росту ВВП, посчитали они; сокращение в 2013-2031 гг. на 8-15% будет отнимать до 0,5 п. п.

Оценка в 0,5 п. п. экономического роста может оказаться слишком консервативной, не исключает Наталья Орлова из Альфа-банка: до 2008 г. темпы роста экономики составляли 7% при отсутствии инвестиционных и демографических ограничений, затем при проблемах с инвестициями сократились до 3-4%, а сейчас добавился и негативный демографический тренд, ограничивший рост 1-2%. Есть три фактора производства — капитал, демография и производительность труда, сочетающая качества первых двух факторов, продолжает Орлова. Ключевой способ вернуть экономике устойчивый рост — инвестиции, считает она, но с позиции «сверху» запустить инвестиционный цикл не получится: повышение качества капитала — дело не государства, а частного бизнеса. При неизменности институционального развития негативное влияние демографии будет накапливаться и обостряться, заключают исследователи ВШЭ.


По материалам газеты Ведомости