Павел Катков, старший партнер юридической компании «Катков и партнеры» о лицензировании в России::

«Имеет право, тот, кто его защищает»

30.07.2015 12:44:00 35 0 На печать
Лицензирование брендов – мощнейший маркетинговый инструмент, который двигает бизнес, способствуя успешной торговле и затрагивая почти все рынки, в том числе, канцелярский. Мы пригласили на разговор Павла Каткова, директора юридической компании «Катков и партнеры», который поделился своим экспертным мнением о состоянии лицензионного рынка.
Павел Катков, старший партнер юридической компании «Катков и партнеры»: «Я не могу держать ответ за наш орган власти, но могу сказать, что у каждого явления, как правило, больше одной причины».

- Павел, какие из детских компаний вы защищали или консультировали?

- Мне посчастливилось работать с легендарной студией «Союзмультфильм». У них продолжают оставаться актуальными персонажи, которых многие взрослые помнят еще с детства. То есть это означает, что бренд еще 10 лет точно будет актуален. «Маша и Медведь» - это наш новый мультипликационный феномен, как и «Смешарики». Их слава выходит далеко за границу России. Эти компании осознают, что мало защищать только свой бренд, что нужно вести диалог с властью, так называемый Government Relations (Ред: Government Relations - взаимодействие компании с властными структурами через юридического консультанта или специализированное коммуникационное агентство). С этими лидерами, а также с отраслевой ассоциацией российских аниматоров, Ассоциацией анимационного кино, работать было очень интересно.

- А многие отечественные бренды пользуются взаимосвязью брендов и контента?

- Все в той или иной степени. Сложно вообще говорить о брендах в отрыве от контента. «Союзмультфильм» и «Смешарики» - это, конечно, контент. И этот бизнес неразрывно связан с брендовым. Вышел мультик и сразу пошел, так называемый «мерч» (изготовление физических товаров по мотивам мультфильма). Если контент не стал популярным, то делать игрушки бессмысленно. Все взаимосвязано.

Антипиратский закон, например, возник для защиты контента, но до сих пор не расширен на бренды.Иными словами, здесь справедливо говорить о том, что запрос на его создание изначально исходил от «кинематографистов», но сам закон необходим и индустрии детских товаров.

И это не единственный пример наличия единой проблемы для двух разных отраслей. Еще до кризиса участники анимационной отрасли пытались реализовывать законопроект о приравнивании анимации к IT. Сейчас в законодательстве для IT-области есть налоговая льгота, притом довольно крупная.

В 2013 году Минкомсвязи с «Руссофтом» и другими ассоциациями в сфере IT-индустрии подготовило и направило на согласование в профильные ведомства предложения по льготам для IT-отрасли. Тогда Министерство предлагало продлить период действия пониженных страховых взносов (14% вместо стандартных 30%) с 2017 до 2020 г., а во-вторых, расширить перечень льготников. Сейчас льготы по страховым взносам предоставляются IT-компаниям, у которых более 30 сотрудников.

А современная анимация - это уже почти IT. «Шрек», «Холодное сердце» – это же полная цифровая анимация. Но государство пока не пошло на это, пока их в этом плане не присоединили к классической IT-отрасли.

- Присоединения не произошло, потому что наступил кризис?

- Я не могу держать ответ за наш орган власти, но могу сказать, что у каждого явления, как правило, больше одной причины. Может быть, сказался кризис. Может быть, не пришло время для налоговых экспериментов, и Министерство финансов не пошло на этот шаг. Может, государство решило, что, таким образом, сейчас нужно помочь только IT-области, так как «кто владеет информацией, тот владеет миром», а анимация – это всё-таки в большей степени развлечение.

Другой важный проект и для анимации, и для отрасли в целом - это обращение в Минпромторг, в котором участвовали и мы, и представители музыкальной и книжной отраслей, и мультипликаторы . Обсуждения затрагивали пакет мер, направленных на защиту результатов интеллектуальной деятельности, притом именно брендов. Приведу пример. Сейчас размер компенсации за один случай нарушения прав на интеллектуальную собственность, в том числе, и на бренды, колеблется от 10 тысяч до 5 миллионов рублей, данные пределы установлены законом. Суды имеют устойчивую тенденцию взыскивать минимальный размер. Этот минимальный размер появился в Гражданском Кодексе в 2006 году. Он вступил в силу в 2008 году. То есть, в следующем году исполнится 10 лет с момента установления минимального размера нарушения, установленного законодательством. Естественно, инфляция уже сделала свое дело. Иногда в практике встречаются неадекватные вещи: диск, на котором записано 100 песен, оценивают в 10 000 рублей, умноженных на сто. Другая крайность: могут и фуру с контрафактом оценить как единицу нарушения (одно нарушение). Чаще суд расценивает все через нижний предел и назначает минимальное взыскание.

В России судебной системе очень сложно оценить нематериальные вещи, такие как интеллектуальная собственность, моральный вред, деловая репутация. Поэтому важно вести диалог с властью, объединяться в ассоциации, проводить разъяснительную работу. Вот вам, положительны пример лоббизма: принимали второй антипиратский закон об объектах авторского и смежного права, в нем сделали оговорку, «кроме фотографий». Почему? Одна их причин: фотографии – это сложный объект. С другой стороны, я не видел, чтобы отраслевая организация фотобанков что-нибудь предложила и поучаствовала в процессе принятия закона.

- В чем основные проблемы незаконного использования персонажей в интернете?

- Это большая проблема сама по себе, например, персонажей крупнейших анимационных брендов очень часто используют в интернете без разрешения правообладателя. Я сейчас не про контент, а про самих персонажей. С помощью них реализуются интернет-продажи контрафактных товаров через Сеть. Раньше игрушки продавались на рынках, сейчас ушли во Всемирную паутину. Сейчас проблема офлайн-торговли заключается в том, что 80% людей приходя в магазин, смотрят на полках на товар и уходят домой, заказывая через интернет. Покупая зачастую контрафактную продукцию.

- Что тогда в этой ситуации делать? Как в таких случаях пользоваться законом?

- Можно бороться традиционными методами с помощью статьи 14.10 КоАП или статьи 180 УК РФ, но по времени такие тяжбы занимают месяцы, а иногда и годы. А вот дополненный антипиратский закон №187-ФЗ позволяет уже через неделю удалить ссылки или заблокировать сайт. Нововведения были приняты 1 мая и сейчас уже можно поставить вопрос об иске, закрывающим сайт навсегда. Такие меры могут применяться, если нарушение произойдет повторно. Правда, в обновленный закон не вошли бренды и персонажная анимация. Потому что их защита чаще всего реализуется через товарные знаки. По идее, нужен антипиратский закон 3.0, куда войдут и они.

У нашей юридической компании для подобных правонарушений есть свое решение. Мы ведем проверку товарного знака и прав на дизайн. А дизайн - это уже объект авторских и смежных прав, входящий в предметную область антипиратского закона. Сейчас антипиратский закон - это единственный способ быстро, за неделю добиться результатов, иначе нужно ждать месяцы.
Или, например, изображение известного персонажа может использоваться на сайте, даже не занимающимся продажами: портал для мам, видео-портал. Подается иск также на незаконное использование дизайна. Во всех случаях лучше обращаться к профессиональным юристам. Мы, например, всегда проверяем и товарный знак, и права на дизайн, и если они оформлены с ошибками в документации, то наша компания их исправляет и создает правовую базу для обращения в Мосгорсуд.

- Какое истец при этом получает денежную компенсацию?

- Минимальный размер - 10 000 рублей, максимальный 5 000 000 рублей, притом это только за одно нарушение, но на сайтах обычно встречаются по несколько нарушений, а это уже другие деньги. Мы, естественно, стараемся убедить суд во множественности нарушении.

- А если персонаж видоизменен, например, перекрашен в другой цвет?

- Если взять персонажа и изменять его внешний вид то, по моему мнению как юриста, это либо переработка, либо пародия. Это два варианта, взаимоисключающие друг друга. Пародия не защищается в России никак. Можно взять любое кино или мультфильм и сделать на него пародию. Никто никому ничего должен не будет. Считайте, что это один из видов свободного использования. Если же сделана переработка, то это нарушение, и оно, возможно, только с разрешения правообладателя.

- Как вы оцениваете рынок детских товаров на предмет контрафакта вообще? Какова сейчас его доля?

- В прошлом году были такие цифры: 30-50%. Сейчас, думаю, они увеличились. Я могу это объяснить началом работы Евразийского экономического союза. У нас теперь открыта граница с Казахстаном, а у него, в свою очередь - фактически нет нормальной таможенной границы с Китаем. В Поднебесной находится много производств и хороших, и плохих. Следовательно, скорее всего, увеличился объем контрафакта. Второе – начался кризис, а это падение доходов. По интернету продажи контрафакта также растут, так как антипиратский закон распространяется только на музыку, литературу и ЭВМ, но не на товарные знаки. Это объясняется тем, что интернет-торговля сама по себе растет на 30-40 % в год, и доля контрафакта в ней, естественно, тоже растет.

- Перейдем к вопросу о лицензиях. Есть фраза про «схожесть до степени смешения». Осенью прошлого года произошел спор между «Гуливером» и «Первыми шагами», когда первая компания представила на выставке флокированные игрушки «Виладж стори», похожие на «Саливан фемилис», которые на рынке уже 30 лет. Сейчас между ними вроде бы, идет судебный процесс, вы слышали что-нибудь об этом?

- Я не слышал об этом споре, но мы можем сейчас сравнить игрушки по фотографиям в интернете и попробовать разобраться в ситуации. В данном случае, игрушка, как физическое явление можно воспринимать не только как товарный знак, но и как промышленный образец. Скорее всего, в этом споре между компаниями объектом спора являются либо товарный знак, либо образец. Суду бывает тяжело в этом разобраться, поэтому назначают судебную экспертизу. А эксперт уже по итогу вынесет решение: похожи они или нет. Если обе серии этих флокированных игрушек зарегистрированы как товарные знаки, то эксперт будет оценивать «схожесть до степени смешения» а суд - принимать во внимание, кто был первым.

- Долго ли идет в этом случае процесс?

- Пока суд не признает ту или другую игрушку контрафактом. Только тогда на основании исполнительного листа, вступившего в силу по решению суда. Компания истца сможет что-то сделать, а ответчик тем временем может подать апелляцию. Так, может, и два, и три года длиться. Это еще одна причина того, почему в антипиратском законе сразу с иском подают заявление о принятии обеспечительных мер, чтобы быстро заблокировать сайт и потом уже в суде разбираться по сути. В офлайне не так быстро все делается. Они, конечно, могут в суд принести обеспечительные меры и попросить запретить продажи игрушек до конца процесса, но вынесет ли суд такое определение? Другой вариант - компания, может, до суда, во время суда, вне суда, действовать через таможенный реестр, тем самым не давая ввозить товар. Но эта схема сработает, только если товары ввозятся в Россию. Если товары производятся здесь, то реестр не имеет смысла, ведь они не пересекают границу. Или еще вариант: можно ходить по магазинам и рынкам и на основании действующих норм (напр., статьи 14.10 КоАП РФ) реализовывать нормы о конфискации контрафактных товаров.

- На прошлой неделе был утвержден меморандум о создании СРО на потребительском рынке. 

«Свои подписи под документом поставили уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов, уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей и глава "Союзмолока" Андрей Даниленко и сопредседатель президиума АКОРТ Илья Ломакин-Румянцев.
Как указано в меморандуме, для рассмотрения споров между участниками рынка необходимо создать самостоятельную некоммерческую структуру — единое объединение СРО, в которое войдут все отраслевые организации. Орган по решению споров этого объединения (третейский суд) будет формироваться из равного количества представителей поставщиков, ритейлеров, а также независимых экспертов с правом решающего голоса. Он должен состоять из двух палат: по рассмотрению споров с поставщиками и по рассмотрению вопросов, связанных с защитой членов СРО в спорах с госорганами», - сообщил Retailer.ruНужны ли отраслям СРО?

- Третейские суды при организации - это правильно. В Ассоциации люди будут знать, что их споры будут рассматривать люди из их отрасли, обладая достаточными знаниями для справедливого решения знаниями.

- Можете ли вы высказать какие-то советы нашим читателям – участникам индустрии детских товаров в плане того, как работать в сложные времена, как удержаться на плаву?

- Первое – ответственно относиться к документам. Доверьтесь хорошим юристам, и вы обретёте уверенность в полной законности ваших действий. Второе – защищайте свой бизнес. Имеет право, тот, кто его защищает – это абсолютно правильный тезис, который должен взять на вооружение каждый предприниматель.

Справка:
Павел Александрович Катков – старший партнер юридической компании «Катков и партнеры», российский юрист, эксперт по интеллектуальной собственности, преподаватель Российской государственной академии интеллектуальной собственности (РГАИС) Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, Руководитель рабочей группы по международному сотрудничеству в сфере защиты интеллектуальной собственности в цифровой среде Комитета Торгово-промышленной палаты России по интеллектуальной собственности, член Рабочей группы Минкультуры России по разработке проекта Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях прекращения нарушений интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе, в сети интернет, член Координационного Совета по защите интеллектуальной собственности, член Ассоциации юристов России.


Варвара Фуфаева,
«Игрушки.Сегмент.Ру»